12:40 

Боль

Жемчужный Дар
Ангельская пыль
Голова была тяжелая и нудно, мерно ныла, как нудно и мерно гудит двигатель какого-нибудь большого, сложного механизма. Мир вокруг оставался четким, но только до тех пор, пока он давал себе труд фокусироваться на чем-нибудь. Стоило чуть ослабить концентрацию, как тут же все расплывалось, двоясь, троясь, множась. Высохшие линзы на усталых за день глазах только усиливали этот эффект неустойчивости окружающей реальности. Увлажняющие капли, как назло, кончились, и он просто чаще моргал, отчего неблизорукие сейчас глаза все равно выглядели беспомощно и по-детски растеряно. Это впечатление усиливало то, что он непроизвольно морщил нос: резкие запахи заставляли его задерживать дыхание и прикрывать глаза в попытке сдержать подкатывающую тошноту. Густая, вязкая слюна и так скапливалась во рту, сглатывать ее с каждым разом становилось все труднее. Он не имела никакого вкуса, но почему-то все равно, попадая на язык, вызывала неприятное ощущение горечи, усиливая тошноту.

Он глубоко, размеренно задышал, пытаясь уговорить организм потерпеть до дома - там можно будет расслабиться, там должно стать легче. Он запретил себе думать, что он станет делать, если дома ему не полегчает. Этого просто не может быть, ведь там всегда было хорошо, по крайней мере лучше, чем где-либо ещё.

Резко и коротко заболела голова, заставив его на секунду остановиться, но он тут же вновь двинулся вперед. Вокруг была толпа людей, спешаших каждый по своим делам, занятых каждый своими важными заботами, не замечающих никакого рядом, поэтому останавливаться было нельзя. Кроме того, он был не уверен, что удержится на ногах, если его сейчас толкнет кто-нибудь. А ему нужно было домой, обязательно.

Живот пронзали тонкие, но от того не менее яркие молнии боли, ему хотелось упасть на холодную плитку подземного перехода и громко, на одной ноте кричать. Вместо этого он, не менясь в лице, просто упрямо шел вперед, сосредоточившись на том, что ему нужно дойти до дома. Дойти. До дома. Не упасть, не оставить на этом грязном, заплеванном полу свой обед, не заплакать от ощущения безнадежности и волнами накатывающего ужаса при мысли, что он не знает, что с ним и когда это кончится. Что это может не кончаться ещё очень долго, он тоже старался не думать.

Когда он поднял руку, чтобы убрать за ухо упавшую на глаза прядь волос, он почувствовал, как пальцы мелко подрагивают, толи от напряжения, толи от слабости. Наверное, его слегка пошатывало, наверное, проходящие мимо люди презрительно смотрели ему вслед, думая, что он умудрился напиться днем в понедельник. Наверное, так оно и было, но его затуманенные болью, а не алкоголем глаза смотрели только вперед, как будто это помогало ему делать каждый следующий шаг.

Он в очередной раз с трудом сглотнул накопившуюся во рту густую слюну и с вялым удивлением отметил, что она дейстивтельно стала отдавать горечью. "Может, я умираю?" - ленивая мысль не вызвала никаких эмоций. Может, он слишком устал, а может, не слишком верил в нее. В конце концов, вряд ли все кончится так просто.

Ответ на вопрос, заданный в этом посте.

@темы: пером по губам, никогда не думай, что ты иная... (с), литература, и голова! - и голова. - без мозгов! - без мозгов.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

На границе между сном и явью

главная